Наверх

Топ-10 самых весенних картин от Светланы Хаенко, искусствоведа

Топ-10 самых весенних картин от Светланы Хаенко, искусствоведа
У каждого человека своя весна. Для одних это подснежники, для других — клин журавлей с юга, для третьих — белое кипение вишни. А что значит весна для вас?  

Светлана Хаенко — искусствовед, член Союза художников Латвии, доцент Балтийской международной  академии, куратор галереи BriArt, автор более трехсот вступительных статей и комментариев к альбомным изданиям и монографий (Лев Буковский, Виктория Пельше, Бирута Баумане, Артур Никитин, Иван Иванов, Валерия Шувалова, "Металл в искусстве"). И непререкаемый авторитет для художников, от начинающих до маститых, а также для студентов, журналистов и владельцев галерей. Блестящий эрудит, глубокий знаток мирового искусства и при этом великолепный рассказчик, она легко пленяет любую аудиторию, и быть в этом плену — истинное наслаждение. Светлана Хаенко учит думать небанально, видеть нестандартно, понимать глубоко.


 

Исаак Левитан (1860—1900).  "Март"

Как ни крути, мы воспринимаем мир глазами своих, родных с детства художников. И многие люди по сей день смотрят на природу глазами Исаака Левитана. Эту легкую грусть, эту ширь и задушевность никто, кроме Левитана, так и не смог передать. Удивительный художник без особых усилий заставил всю Россию смотреть на природу его глазами. Он понимал и чувствовал ее как никто другой. Не любить Левитана просто невозможно.

Оказывается, искусство влияет на жизнь в большей степени, чем мы думаем.

 

 

 

Владимир Глушенков. "Весна"

Для меня весна тесно связана с небольшой картиной Владимира Глушенкова, которую он подарил мне на день рождения. Это был удивительный художник. У него часто не было денег даже на краски. Но он не тяготился своей бедностью, он писал… грязью. Эта картина на картоне написана землей. Друзья привозили ему землю и глину со всего мира, из разных стран. Художник разводил все это, что-то добавлял и писал удивительные абстракции.

Однажды мы со студентами попросили показать эти работы. И он подарил нам поистине волшебную весну. Он устроил экспозицию не в галерее, а под открытым небом, на руинах усадьбы скульптора Шкилтерса, музей которого тогда уже закрыли. Стояла ранняя весна. Сад вокруг дома практически весь вырубили. И на каждом пне стояли и висели картины Владимира.

Студенты пережили потрясение и запомнили этот вернисаж на всю жизнь. Да и я была потрясена до глубины души. В своих работах он показал, насколько земля в прямом смысле слова может быть разной и прекрасной, особенно весной, после таяния снегов, еще не "оперившаяся" молодой зеленью. Для меня ранняя весна на всю жизнь осталась "Володиной весной".

 

 

 

Иосиф Эльгурт (1924—2007). "Весна"

С Иосифом Эльгуртом мы были дружны долгие годы. Для этого гениального художника главным в его творчестве была графика. А свои живописные работы почему-то не ценил.

Однажды мы шли по улице, и Иосиф "вкусно" рассказывал, как на его Большой Молочной улице зацвел каштан, просто замечательный. Каштан — удивительно сильное, мощное дерево и в то же время такое весеннее, яркое. Его бутоны — словно кулачки, которые он крепко сжимает и вдруг распахивает их — словно выпускает в мир весну.

А потом я увидела эту акварель и в очередной раз поразилась потрясающей нежности взгляда художника на мир: домики, цветущий каштан, детская колясочка. Такой прозрачный свет и такое ласковое тепло может быть только весной.

 

 

Вильгельм Пурвитис (1872—1945). "Весенний пейзаж"

Для Вильгельма Пурвитиса, классика латышской живописи, весна была самым любимым временем года. "Последний снег", "Весенние воды", "Март", "Начало весны". Каждая из этих работ — повествование о пробуждении, возрождении, цветении природы. Но есть один весенний пейзаж — почти… "пушистый". Кисть художника приподнималась и оставляла на холсте такие необычные следы краски. С этой картиной у меня связана забавная история из моего студенчества.

Поступила я в Академию художеств. Кто такой Вильгельм Пурвитис, мы знали, но со всеми его работами на тот момент, конечно, не были знакомы. Наш преподаватель забавлялся: показывал именно этот пейзаж и интересовался: "Чья работа? Хотя бы страну назовите". Мы в один голос: Франция. А это был Пурвитис того периода, когда он "переваривал" импрессионизм. Бело-розовые стволы берез, голубые тени, дрожащее отражение в талой воде. Так пронзительно пахнет весной!

 

 

Марк Шагал (1887—1985). "Ландыши"

Эту работу я впервые увидела в нашем Музее зарубежного искусства. В то время мы даже не мечтали "живьем" увидеть работы Марка Шагала. И вдруг — "Ландыши"! Картину привезли в Ригу из чьей-то частной коллекции. Поначалу она показалась мне уж очень наивной, даже несколько пошлой со своими розовыми бантиками на холщовой корзиночке.

И вдруг (именно вдруг!) через несколько недель я увидела совсем другое. Темно-зеленое, почти черное, и, как взрыв, как рождение, — ослепительно-белые ландыши! Это и был момент наступления весны. Когда темная замерзшая земля взрывается светом, жизнью, весной.

 

 

Ван Гог (1853—1890). "Яблоня"

Одинокая кривая цветущая яблоня на фоне нестройного забора. Ван Гог. Моя любимая картина. Наверное, странно, но для меня эта кривая яблоня значительно убедительнее, чем многие другие живописные повествования о весне. Мне всегда хочется найти в полотнах некий нерв, напряжение. У Ван Гога, конечно же, это напряжение, внутреннее ощущение жизни и одновременно сопротивление, присутствует в полной мере.

Есть миллион дивных полотен с буйно цветущими садами. Но "Яблоня" Ван Гога — это моя весна.

 

 

Павел Филонов (1883—1941). "Формула весны"

Поехала я как-то со своими студентами в Москву. В это время там проходила огромная выставка русского авангарда, не посетить которую мы просто не могли. До нее успели посмотреть одно, другое, пятое, десятое и на авангардистов уже приползли. Причем в буквальном смысле: ребята просто легли на пол и так смотрели картины, слушали комментарии. Из зала в зал многие просто переползали. Удивительно, но никто из служителей музея не сделал им ни единого замечания, никого передвижение "по-пластунски" не смущало. Я и сама не чуяла ног, устала смертельно.

И вдруг при переходе в следующий зал я наткнулась на акварель Павла Филонова, напоминающую его "Формулу весны". Я "зацепилась" взглядом за его картину и вдруг почувствовала, что в меня буквально вливаются свежие силы, что мне хорошо, тепло, я способна идти дальше! Я подозвала одного студента, второго, третьего. Пройдя "через Филонова", аккумулировались по "формуле весны", дальше мы уже не ползли, а спокойно шли.

Тут нет никакого чуда, я часто сталкиваюсь с этим явлением: каждая работа художника обладает своей энергией. От весны Филонова исходил мощнейший заряд энергии, обновления, возрождения, какая-то сконструированная четкая жизненная сила.

 

 

Пауль Клее (1879—1940). "Натюрморт с цветком и окном" (1927 год)

К весне не имеет никакого отношения. Но для меня это весна. Когда мне особенно пасмурно на душе, я непременно открываю эту вещь и начинаю веселиться. Окошечко, пол-луны, чудный цветок, похожий на абажур. Прекрасно понимаю, для кого-то это совсем не весна — просто натюрморт. Но для меня это самая настоящая, веселая, озорная весна.

 

 

Поль Синьяк (1863—1935). "Папский дворец в Авиньоне"

И дворец, и мост, и река — все это вторично, там могло быть изображено и что-то другое. Это не важно. Меня в этой картине пленяет ее колорит. У импрессионистов и постимпрессионистов цвет всегда был несущим, главенствующим. В этой картине он настолько убедительный, весенний, светлый, словно ныряешь в него. И в то же время эта картина не безмятежная (я не люблю работы начисто безмятежные).

Это моя работа.

 

 

Георгий Зерницкий (1938 гр.).  "Качели"

Живопись Георгия Зерницкого — воспоминание о детстве. Есть у него картина — мальчишка с вытаращенными глазами сидит на скамейке в городском саду. Георгий рассказывал мне ее историю. Весна, незнакомый город, родители посадили его на скамейку, велели ждать и ушли. Мальчишке интересно (жизнь вокруг кипит) и страшно (а вдруг папа с мамой про него забудут). А родители, молодые, влюбленные, наверное, целуются где-то поблизости. Весна.

У Зерницкого много работ с весенним настроением. "Синяя птица", "Скакалка", "Качели". Нежные, ласковые. И в то же время буквально просачивается напряжение, цепляющее нерв. Все так, как по весне. Это то, что мне нравится.

 

 

Елена Конивец специально для Happy Nation