Наверх

Тихая радость. История одного портрета

Тихая радость. История одного портрета
Этот портрет, написанный прекрасной латышской художницей Лилитой Постажа, появился в моем доме два года назад и изменил мою жизнь. Он для меня очень важен, и я охотно поделюсь с вами его историей.

Неожиданное предложение

Не берусь говорить за всех, но у многих женщин, в возрасте за сорок, наступает этакий кризис. У каждой из нас на то свои причины. Бывает, например, большую часть жизни ты посвятила семье, мужу, детям, а потом дети выросли, муж состоялся, и твоя освобожденная энергия требует применения. Ты сама еще этого не понимаешь, но внутри у тебя все протестует против внезапно обесценившейся и ставшей скучной жизни.

И поговорить об этом с мужем невозможно, потому что он слышит в твоих словах обвинение: "Ты там звездишь на работе, а мне дома тоскливо". И муж начинает оправдываться или нападать. С другими еще сложнее, потому что рассказы про "мне неинтересно жить" выглядят чуть ли не кощунством для тех, кто каждый день думает о хлебе насущном. И ты теряешься: может, действительно на тебя хандра-лентяйка напала? Или тебе страшно стать старой и ненужной?

 

Я тогда наслушалась самых нелепых  советов про  выход из тупика. Например, "Начни свой бизнес, прогори, и у тебя будут другие проблемы". Или "Заведи любовника — сломай отношения с мужем, и дома начнутся освежающие быт скандалы и ссоры". Причем никто не говорил по-доброму: "... Дела пойдут, и ты найдешь интерес в жизни", не отмечал  радостное: "Заведи любовника и познай с ним счастье страсти!" И  мне было очень грустно.

Однажды мне позвонила моя приятельница и предложила:

— Хочешь, чтобы художница написала твой портрет?

Я аж задохнулась от приятной неожиданности, так как в душе давно об этом мечтала. И ответила:

— Да!

 

Художница

 

Лилита, художница, жила в своем доме, неподалеку от моря. Как только она меня увидела, сразу сказала: "Какая вы -  красивая женщина! Давайте поговорим про вас!" И после нескольких вопросов я разрыдалась. Я была переполнена невысказанными чувствами, а Лилита своим участием и вниманием нажала на какую-то тайную кнопочку, и все они выплеснулись наружу слезами.Мы говорили несколько часов. Потом смотрели картины, фотографии, а потом я уехала домой в состоянии полного блаженства.

 

И еще четыре раза я приезжала к Лилите на сеансы позирования, которые затягивались на несколько часов. Меня привозила к ней моя приятельница — у меня своей машины нет. Мы брали с собой гостинцы, я покупала одну бутылку вина, а Лилита выставляла другую. Художница отлично разбиралась в вине, и когда я на второй визит захватила бутылочку "Амароне", подаренную мужу кем-то из коллег, она воскликнула, что это вино — всем винам вино, и достала свою, такую же. И с того раза я навещала ее только с "Амароне".

 

 Догадываюсь, как замучила я возившую меня приятельницу этими визитами, ведь утащить меня домой после сеанса было практически невозможно. За бокалом вина я выкладывала Лилите все свои сомнения, колебания и тяготы "третьей молодости", когда сил — тьма, а куда  их приложить — непонятно. И Лилита сказала мне, что человек всегда должен стремиться к состоянию тихой радости. "Не позволяй эмоциям победить тебя. Ни чрезмерно прекрасным, ни чрезмерно печальным!"

 

Портрета своего я во время работы над ним не видела. Перед этим Лилита спросила, не буду ли я против, если она сохранит на полотне свой стиль и изобразит меня с чем-то в руках. Боже, да какая мне была разница, как она меня напишет! Я приняла бы любое ее видение, напиши она меня хоть в виде ромба!

 

Первая встреча

 

И вот настал день, когда портрет был готов. Я ехала и волновалась. Какой увидела меня Лилита после моих откровений? Что изобразит рядом со мной? Птицу? Бумажный кораблик несбывшихся надежд или какую-нибудь вяленую рыбину в руках, как у мечтательницы, загубившей бездействием все свои надежды? Во многих ее картинах присутствовали эти образы. Лилита встретила меня радостно, впустила в студию, а сама с моей подругой осталась на кухне что-то стряпать.

 

Я зашла, и у меня сжалось сердце. У окна стоял мольберт с изображенной на нем печальной и депрессивной женщиной в желто-зеленых унылых тонах. Огромная птица нахально уселась женщине на колени и, криво вывернув шею, с мрачным недоумением смотрела на нее. Господи, как же меня пробрало, когда я это увидела! Я, с полными слез глазами, приняла суровый приговор. И подумала: может, так и надо, может, теперь мои проблемы останутся на этом холсте? Ко мне подошла приятельница, хотела что-то сказать, я попросила ее  помолчать, дать мне поплакать и сфотографировать меня с моим портретом — как встречу с самой собой. Она усмехнулась и сфотографировала. Потом Лилита и моя знакомая засмеялись.  И Лилита обняла меня:

— Ты решила, что это ты? Нет, дорогая, этот портрет не твой!

И тогда я обернулась и увидела  стоящий на полу  у стены совершенно другой портрет.

— Знаешь, — сказала Лилита, — у тебя такая красивая улыбка, но мне не хотелось рисовать зубы, белая краска очень коварная, и со временем может испортить весь образ. А еще я пыталась нарисовать возле тебя птицу, но тоже не получилось — птицы как-то блекли рядом с тобой, и я их закрасила. Получилась только ты. Да, и можно ли иногда у тебя попросить портрет для выставок?

 

Да какое "можно"! Я никогда не ожидала увидеть такое! Женщина на портрете была живая, светлая и очень молодая. Я поняла, почему его не заметила и не подошла к нему сразу. Слишком много золотых красок и света, сияния и красоты вложила Лилита в картину. Слишком она была хороша — я себя такой не видела и не чувствовала.

 

Мистика начинается

Художница сказала, что картина невероятным образом вписалась в раму, которая стояла у нее много лет, но никак ни к чему не подходила. И пригласила меня на свое семидесятилетие, аккурат в Янову ночь. А через четыре недели, в мае, мы договорились пойти вместе на концерт. Я собралась уходить и вместе с Лилитой долго искала по стульями и креслам косметичку, содержимым которой пользовалась, чтобы привести в порядок лицо после слез. Едва переступив через порог, вернулась, чтобы забрать форму от пирога, привезенного в прошлый мой визит.

 

Наконец, вся счастливая, с портретом в обнимку, села в машину. И вспомнила, что ключи от квартиры отдала приехавшим из России родственникам, а они отправились гулять по магазинам. Решила им позвонить, пусть встретят меня дома. И оказалось, что я забыла у Лилиты мобильный телефон! Подруга мрачно сказала мне: "Убью!.. Меня муж ждет!" Я бегом побежала к дому, Лилита уже стояла с моим телефоном в дверях. Мы вновь принялись с ней обниматься и прощаться и никак не могли расстаться. Потом я сделала два шага к машине, и выяснилось, что мой телефон, к которому я прикрепила длинный цветной шнурок, зацепился за ручку двери! Я его размотала.

— Мистика! — воскликнули мы с Лилитой хором. Было такое чувство, что меня просто задерживают в этом доме!

 

Прощание

 

Через день я получила от Лилиты письмо

 

Tev ir tik daudz emociju!

Nedomā tik daudz, ļauj Dievam rīkoties!

Viss, kas ar mums notiek, tas viss ir mums, lai mēs mācītos, saprastu un pateiktos.

Tu esi jauka un skaista, pateicies un priecājies par to. Neļauj nevienam šaubīties par to!

Lai Tev veicas!

 

В тебе столько эмоций!

Не надо много думать, положись на Господа!

Все, что с нами происходит, это все для нас, чтобы мы учились, понимали и были благодарны.

Ты славная и красивая, благодари и радуйся этому. Не позволяй никому усомниться в этом!

И пусть тебе повезет!

 

Через месяц я поняла, почему мои вещи так настойчиво требовали от меня задержаться: Лилиты не стало. В среду был запланирован наш совместный поход на концерт, в субботу Лилиту увезли в больницу, а в понедельник она ушла туда, где всегда светло и где мы с нею еще встретимся.

 

Вопросы сходства

А тот суматошный весенний день все еще продолжался. Две мои родственницы вернулись из похода по магазинам, увидели портрет, сразу забыли про усталость и про все свои покупки. Стали рассматривать, восторгаться, тут же повесили его на центральную стену, где он отлично смотрелся. И долго спорили — похож портрет на меня или не похож.

Вопрос сходства с первого дня будоражил всех, кто впервые видел картину. Кто-то сразу говорил: "О! Это вы!" Кто-то робко спрашивал: "Чей это портрет?" Многие замечали: "Сегодня ты на нее похожа! А вчера была совсем другой!"

 

 Элемент переменной похожести меня поразил, но его загадку разгадала я не сразу. До этого случилось еще много всякого разного.

 

"Хочу перемен!"

Картина сразу зажила в моем доме своей жизнью. И потребовала от меня изменений. Ей не понравилась моя суперсовременная люстра, мои вполне приличные обои, элементы хай-тека в обстановке. Только бронзовые рамки и часы на камине  демонстрировали свою приближенность к даме на портрете. И я решилась на ремонт. Вместе с дизайнером мы продумали интерьер для моей "девушки". Решительно убрали всю старую обстановку. Выбрали роскошную хрустальную люстру. Вроде все учли. Ремонт закончился, внесли новую мебель. Повесили картину на центральное место, и тут она отчаянно завопила: "Все не так!"

 

Еще вчера, когда картина висела одна, в пустой комнате, с нею все было нормально. А теперь портрет переменился. Новая люстра стала так сверкать сверху вниз с невысокого потолка, что девушка на картине реально закрыла глаза, а от обилия новенькой мебели, от резных спинок кресел, напиравших на нее со всех сторон, издевательски скривила губы!

 

Выйти за рамки

Так и хотелось ей сказать: "Да мы ж для тебя старались!" Переживала я, огорчалась молоденькая дизайнерша. Мы пытались переставить мебель. Перевешивали картину на разные стены, но и там ей не нравилось. И она в прямом смысле слова морщилась — на переносице залегали от перемены освещения горизонтальные складки, а ноздри приподнимались. Хуже того, в комнате стали скрипеть полы, дребезжала посуда в шкафах. Хрустальные фужеры по стеклянным полкам ползли на пол и разбивались.

 

Картине было тесно, она нервничала и пыталась все раздвинуть, вплоть до стен.

Единственным местом, где девушка оставалась тихой и светлой, был небольшой стенной проем между коридором и кухней — отсюда совсем недалеко было до выхода из квартиры. Как только я это поняла и оставила портрет в покое, полы перестали скрипеть, кресло с резной спинкой и все рамочки и деревянные слоники обрадованно затихли.

В доме воцарился мир.

 

А главная героиня, та, которую возводили в королевы, так и не взошла на предложенный трон. Мне показалось это знаком свыше. Причем очень явным. Ей не хватало здесь места, при том, что обстановка была приемлемой для нее. Значит, что-то должно происходить именно со мной. Надо выйти за рамки. Выйти и искать себя вне дома.

 

 

Озарение

 

Я подошла к ней, долго и пристально смотрела ей — себе — в глаза. А потом меня озарило. Я побежала за старым альбомом фотографий, дрожащими руками вытащила одну из них — на которой мне было семнадцать лет — и сравнила с портетом. Да, это я!

Будучи женщиной мудрой и просветленной, Лилита написала мой портрет похожим на меня в ранней юности. Именно в тот возраст я психологически вернулась тогда, когда обнулила все свои взрослые заслуги. Именно тогда я встретила Лилиту. Да, я ей говорила, что чувствую себя совсем как в молодости, когда не знаешь, куда идти и где тебя ждут. И она создала для меня портрет-компас, который направляет меня. И в нем — в последнем портрете, написанном ее рукой, — осталась частичка ее души.

Теперь, когда я начинаю сомневаться, туда ли я иду, смогу ли занять свое место в этой жизни, я подхожу к портрету и гляжу на свою "Тихую радость".

— Да. Все верно, — говорит она. — Тебе еще рано останавливаться! У нас с тобой еще все впереди! Верь в себя! Разреши себе быть такой, как я!

Я действительно вышла из дома, нашла себе дело по душе, избавилась от подавленности, ощутила  ясную  и полную радость бытия.  Я до сих пор ясно слышу по вечерам зов "Тихой радости". И откликаюсь на него.

 

И  еще я заметила - когда я в ладу с самой собою, то мое сходство с портретом становится более явным. А  чаще всего  его замечают те люди, которые эмоционально настроены со мной на одну волну.

 

 

"Тихая радость"

 

Lilita Postaža

Апрель  2011

 

 

Нина Пашкина специально для Happy Nation

 

Фото из архива автора