Наверх

Монолог рок-музыканта Андрея Васильева

Монолог рок-музыканта Андрея Васильева
Концерты по всей Прибалтике и России, гастроли в Англии, Швеции, Германии. Три альбома, призы всех уровней и масштабов, несколько трагических смертей среди безбашенных друзей, пара шрамов и... это же настоящий рок, детка!

Рок-музыкант — это не профессия. Это тип личности. Чтобы стать рок-музыкантом, надо жить музыкой, чувствовать ее в себе, перенести пару ударов судьбы, не сломаться и сохранить на месте свои мозги с изрядной толикой здравого смысла. Понимаете, с творческим полетом у нас всегда более чем хорошо, а здравый смысл нужен, чтобы хоть иногда на землю возвращаться.

 

Черный понедельник

— Сплошной рок-н-ролл начался для меня в десятом классе. Мои родители развелись. Я остался с мамой. Через несколько лет она решила перебраться в Сибирь, звала меня с собою. Я отказался. Она уехала. Я любил музыку, учился в музыкальной школе по классу аккордеона, сам освоил гитару, с десятого класса играл в рок-группах. Мне было шестнадцать, я жил один. Сигареты, пиво, кафе "Велдзе" (бывшее "Аллегро"), хиппи, панки, металлисты... знакомство с андерграундными музыкантами (Андрис Чернов и другие) создание неформальной газеты "Черный понедельник". В комнате, которую я тогда занимал, царила пустота, только черные стены, соответствовавшие моему настроению, и старенькое пианино — надежда на будущее. В каких только группах я не играл: Rubin Carter, Tat Twam Asi, No Neighbours, Caterpillar Dreams... Несколько смертей среди друзей. Несколько шрамов — и не только в душе. Для меня рок-музыка была не развлечением и не профессией, а средством выживания. Она несколько раз удерживала меня на самом краю.

Потом в нашей группе появился Сергей — мистик, музыкант и отличный повар. И принялся склонять нас в сторону альтернативной музыки. Для меня, металлиста, гранж в те годы был чем-то примитивным и смешным. Сергей стал сердиться, доказывать, как это круто, взял гитару и сыграл на ней три аккорда. Плохо он на гитаре играл. И до сих пор играет не блестяще и за эти три аккорда держится. Но это же рок, детка — он так эти аккорды играет, что ухитряется показать нам, какая музыка звучит у него в душе. Всего три несчастных аккорда — и мы пошли за ним.

 

 

 Nirvana. Типичный представитель гранжа

 

 

Зачем нужна толика здравого смысла

Я стал играть на бас-гитаре, отвернулся от “металла” и превратился в “альтернативщика”. Хоть период бас-гитары длился недолго, но мне, как музыканту, он очень помог. Это позволило оценить музыку группы с другой позиции, больше слушать других, сосредоточиться на нашем общем звучании, а не на эгоистичном солировании. Я взялся за сочинение музыки. Устроился на работу в магазин, перестал шататься по знакомым и зажил своим домом. Дерганой кобейновской психоделики в моей музыке стало меньше, драматичного и "полетного" — больше.

К нам пришла вокалистка Ксения. С ней, под чутким руководством Сергея, мы сделали новую программу. Вдруг появился менеджер — они всегда материализуются из воздуха, как только почуют тончайший аромат успеха. На нас посыпались соблазнительные предложения. Мы назвали группу Tribes of the City. И за два-три года добились многого. Записали три альбома, принимали участие в фестивалях. Занимали первые места. Выскочили за рамки страны. Отправились на гастроли в Европу. "Платформа Рекордс" оплачивала все наши расходы. Про нас пошла слава — “группа с исключительным, невероятным звуком”.

 

Tribes Of The City - Treehouse Sessions (You Act Like Baby)

 

 

Почему рок-музыканты дерутся

В симфоническом оркестре исполнителю дали ноты и сказали: “Играй по ним!” Он играет. В рок-группе партитуры с нотами нет. Есть темпераментные, но не всегда профессиональные музыканты. Есть музыка, которая звучит в голове автора. Как ее донести до остальных? А как хочешь! Штатная ситуация: Сергей что-то объясняет, мы его не понимаем, он выходит из себя, размахивает кулаками. Барабанщик, парень крупный и серьезный, пытается его утихомирить — сшибает на пол и наваливается сверху, чтобы тот не дергался и в драку не лез. Сергей успокаивается. Встает, прихрамывая, и репетиция продолжается. Все друг друга начинают понимать. Играют вместе. Коллективная душа группы радуется и парит в небесах. Назавтра оказывается, что у Сергея нога сломана. Но - без обид. Случайно так вышло!

 

Лучше нервничать и творить, чем уверенно сфальшивить

Какое-то время я был источником проблем для ребят, потому что любил выпить на концерте. Пару раз мое обездвиженное тело на руках выносили со сцены — но только не восторженные фанаты, а матюгающиеся злобные товарищи. Алкоголь давал мне уверенность в себе. Раскованность, раскрепощенность, свободу. Но те, кто говорит, что алкоголь стимулирует творчество, — врут. И насчет марихуаны — тоже сомнительно. Мне травка как-то совсем не пошла. Ребята сказали: “Попробуй, как мы, и с тобою что-то невероятное случится!” Попробовал. Все бегают с сумасшедшими глазами и восторженно кричат: “Он пришел!!.” Я озираюсь: “Кто пришел?..” Мне через плечо: “Он!” Ничего меня не торкнуло, никого я не видел, только долго потом голова дурная была.

Творчество из меня и так прет, безо всякой травы и алкоголя. Спиртное только мешает сочинять и работать. Когда я в этом убедился, то напиваться перестал — лучше со страху дрожать, чем от пьяной удали фальшивить.

 

Tribes Of The City A Day In The City

 

Англичане и сантехника — это отдельная песня

Не могу не вспомнить про самый “ужасный” гастрольный стресс — в Лондоне на первых гастролях поселили нас в приличной чистенькой гостинице, в смежных номерах. Я решил вечером принять ванну. Включил кран, уставился в телевизор и через пятнадцать минуту понял, что у меня под ногами мокро. Вода в ванной перелилась через край и подло впиталась в ковровое покрытие, которое мерзко завоняло. Мы перепугались, и все вместе сбежали из отеля в какую-то трущобу — на лучшее наших личных денег не хватило. И как потом ребята на меня ворчали! Молодые были, робкие...

Три года назад в Лондоне в моем номере вода в бачке шумела. Я сказал на “ресепшене”: "Там ваши деньги в унитаз стекают”. Вернулся с репетиции — все исправили.

 

Ты музыкант или кто?..

Если бы мы больше нигде не работали, то добились бы многого. Но никто из группы не осмелился отдавать всего себя музыке. Я бы осмелился — но я скорее фантазер, чем делатель. У всех ребят была какая-то параллельная работа, не связанная с роком. Они, как мне кажется, не верили, что смогут добиться такого успеха, чтобы музыка из прекрасного хобби превратилась в еще более прекрасный источник дохода. Мы собирались на три часа на репетицию, отлично проводили время, а потом переключали регистр и уходили в будни. В какой-то момент все переженились, включая меня, у всех на свет появились дети — ага, и у меня сын! — и группа временно прекратила свою деятельность. Мне пришлось выбирать, кем быть дальше — музыкантом или кем-то еще. И я сразу понял: никаких “или”. Поступил в RPIVA (Rīgas pedagogijas izglitības un vadības akademija). Стал учителем музыки. Преподаю гитару в Третьей музыкальной школе. Сочиняю свою музыку. И тут пригласили меня, с моим десятилетним стажем в роке, играть гитаристом в джаз-банд...

 

Что такое джаз-банд

Это духовой оркестр плюс комбо, куда входят ритм-секция (ударная установка и контрабас или бас-гитара), клавишные и(или) гитара. У пианино или гитары основная функция – гармония. Часто их не слышно на общем фоне, но время от времени и они играют соло. Джаз-банды процветали между двумя войнами. Для них Гершвин писал, Дюк Эллингтон. К джаз-банду всегда прилагается дирижер. Часто он является и солистом(трубачем или пианистом). И всегда следит, чтобы оркестранты правильно играли по нотам и не ругались. А музыканты — разные: один вчера простыл, другой погулял, у третьего машина разбита, и ее надо в сервис везти, четвертый все знает лучше дирижера. С каждым поговорить — времени на музыку не останется. Поэтому дирижер в выяснения отношений не ввязывается. Он находит другие методы воздействия на оркестрантов. Например, швыряется медными тарелками в того, кто фальшивит. Грохота много, но удар не сильный — дирижеру травмированный музыкант не нужен.

 

Кто играет в джаз-банде

Джазмены из оркестра — в отличие от рок-музыкантов — профессионалы с музыкальным образованием: “Меня этому научили, я больше ничего не умею. Этим я и буду заниматься всю жизнь”. Они классные, умные, но для них “тут — тебе музыка, тут — тебе жизнь”. Они музыкой не живут, они ее играют. Профессиональной ревности не знают: у каждого оркестранта есть своя сольная партия, в которой он может блеснуть.

Духовики всегда бодрячки, всегда компанией ходят — одного в "Рими" увидел — значит, сейчас и второй, и третий из-за стеллажей выйдут. Барабанщики всегда спокойные — у них есть, по чему лупить и на чем разряжаться. Гитарист в джаз-банде — гордый и независимый одиночка. У него всегда драма в душе, и чем-то он похож на Раскольникова из “Преступления и наказания”, всегда размышляет, насколько он велик. Ну да, и ко мне это тоже относится!

 

Джаз-банд — дедушка рока

И вдруг оказалось, что я пришел к истокам рок-музыки. Американские негры пели блюзы на работе, и госпелы в церквях и подыгрывали себе на разных музыкальных инструментах. Потом они заиграли вне церкви. Назвали свою музыку джазом. Белым в начале прошлого века эта музыка тоже понравилась. Они тоже стали ее исполнять и сочинять. Первые джаз-оркестры не были большими и играли так называемый «дикси», позже состав вырос до двадцати пяти и больше оркестрантов, и стал назваться биг-бендом. В тридцатые годы случился экономический кризис, содержаить толпу музыкантов стало накладно, и оркестр сократился до десяти человек, его назвали “комбо”. После Второй мировой появились джаз-ансамбли: фортепиано, контрабас, ударник и солист. Подражая джазу, блюзу и кантри, молодежь того времени слепила рок-н-ролл — электрогитара, контрабас, ритм-гитара и ударные. Это — костяк, на основе которого в начале шестидесятых образовались классические рок-группы: две гитары, бас и ударник.

 

 

Я с удовольствием играю на гитаре на вечерах и в ресторанах. Меня не смущает то, что люди едят и разговаривают. Я создаю для них настроение вечера. И увожу людей за собою. Смотрю — если мало народа, то не выпячиваю себя, исполняю лирику. Если много — наигрываю простой блюз в три аккорда, быстрый и веселый (Scuttle butting, Blue Monk, Tenor Madness). И ко второй половине вечера люди чувствуют себя свободно. Когда они расслабились и заговорили почти в полный голос — можно играть громко и свободно. Под конец вечера перехожу на спокойные вещи — баллады (Killing Me Softly, In a Sentimental Mood, Wonderful Tonight). Теперь самое время для лирики — даже те, кто принял лишнего, успокаиваюся, воспаряют душой и уходят домой умиротворенные.

 

Встреча друзей

Мы с ребятами не собирались два года. Весной поняли, что пришло время встретиться. Заехали вместе с Сергеем и нашим ударником за бас-гитаристом. Ждали его в центре, там, где стоянка запрещена. Басист опоздал на полчаса, Мы ему высказали все, что о нем думали. Он обиделся: “Я отношения с подругой выяснял! А вы тут на меня орете!” И тут я ляпнул: “Да вы все равно с нею расстанетесь!” Зря я это ему сказал. У него ж в голове эта мысль уже давно крутилась. Да, правду говорить — еще хуже, чем врать. Он меня попытался стукнуть. Я побежал за ним, он — от меня. Нырнул в свой подъезд. Я, как маньяк, дергаю ручку старинной тяжеленной двери на себя, он ее с той стороны держит, и вдруг через пустой стекольный проем вылетает его кулак и точно мне под глаз попадает. Оказывается, стекла-то там не было! В джаз-банде такого случиться не могло. И мне так смешно стало: ситуация типа “Добро пожаловать домой!”. Я говорю басисту: “Ладно, поехали репетировать!” Ходил с фингалом две недели. Да, и на работу в школу — тоже, что поделать: производственная травма. У нас все еще очень тихо и мирно, если сравнивать с другими группами!

 

Тайм-аут закончился. Теперь пора взяться за музыку всерьез. Можно много репетировать, концерты устраивать. В фестивалях участие принимать, в долгий тур отправиться. Можно многое сделать. Не знаю, как насчет коммерческого успеха. Но свой след в музыке мы точно оставим!

 

Tribes Of The City - I don''t know


Записала Галина Зайцева специально для HAPPY NATION