Наверх

“Нас покидают, превращаясь в тени...” Про страшные кладбища и не только

“Нас покидают, превращаясь в тени...” Про страшные кладбища и не только
У страхов есть причины. Незнание, из-за которого кажется невесть что. Предыдущий негативный опыт. И, конечно же, “бабушкины” байки. Я с детства боюсь ночных кладбищ...

….Как-то в детстве мне приснилось кладбище, на котором похоронены бабушка и дедушка. Во сне я ночью проходила мимо него, и оттуда доносились жуткие крики. Проснулась в холодном поту. И почему-то захотелось этот сон нарисовать. Нарисовала. Даже на листе бумаги сон наводил на меня ужас. Я поспешила порвать и выкинуть рисунок, а про сон рассказала маме. Мама на следующий день заехала навестить могилки и нашла их в развороченном состоянии. Похоже, что на кладбище наведывались кабаны.

 

Сила привычки

Я жила в Латгалии, примерно в двенадцати километрах от Зилупе. Одна из моих подруг - одноклассниц жила неподалеку, в месте, дорога к которому пролегала мимо кладбища. Я днём любила по нему гулять. Тихо, спокойно, цветочки, аккуратные могилки, фотографии на памятниках. Мама рассказывала разные интересные истории из жизни покоящихся там людей. Но понять, как подружка может идти мимо этого кладбища вечером или ночью, в темноте, я никак не могла. Она утверждала, что ей не страшно, я ей не очень-то верила. И вечером в гости к ней не ходила.

Прошли годы. И вот мой старший брат купил дом там же, где жила моя одноклассница, за клпдбищем. Мне было тогда семнадцать. Темноты и привидений я боялась по-прежнему. Однажды наступил тот момент, когда мне надо было в темноте впервые в жизни пройти мимо кладбища – я шла навестить брата. Был то ли конец февраля, то ли начало марта. Оттепель. Сумерки. Перед походом созвонилась с другом, сообщила новость о новом месте жительства брата и пожаловалась, что идти к нему очень страшно. Друг засмеялся: „Там мёртвые с косами вдоль дорог стоят!” а потом сказал, чтобы не боялась и шла смело. Я взбодрилась и быстренько прошла мимо кладбища, не успела испугаться.

Потом мне частенько приходилось ходить этой дорогой. От родителей к брату, от брата к родителям, к подругам, погулять, на танцы. И в одиннадцать, и в двенадцать, и в три часа ночи. И я привыкла к этой дороге. Видела летом светлячков на обочине дороги возле кладбища. Видела, как горел “огонь-не огонь”, “свет-не свет” за кладбищем по всей его длине. Помню полнолуние, когда луна в спину светила так, что казалось это фары машины. Одним морозным вечером, после того, как кладбище было пройдено, внезапно сочинилось стихотворение. А через два года на том же месте сбылось то, о чём в нем было написано. Я вообще темноты боюсь и в ночных прогулках без сопровождающих особой романтики не вижу. Но с тем кладбищем как-то свыклась, оно стало “своим”.

 

Ручеек

Дело было так. После двенадцатого класса мне надо было ехать ночным поездом в Ригу, чтобы продолжить там учебу. От дома до вокзала около тринадцати километров. Подвезти - некому. Предстояло топать пешком. И всё бы ничего, но как раз где-то на середине пути находилось кладбище. Чужое. Неприятное.

Старший брат мне красочно рассказывал, как возвращался мимо этого кладбища со школьной дискотеки домой. Один раз ему послышался какой-то странный звук. Чем ближе к кладбищу он подходил, тем сильнее звук был. Оказалось, это ручей журчал. Второй раз брата преследовало роковое постукивание. Чем быстрее он шёл, тем быстрее было постукивание. К кладбищу он же почти бежал, постукивание становилось всё громче и чаще. Уже за кладбищем он понял, что это постукивали наконечники на шнурках капюшона от его куртки. Вроде бы истории курьёзные, но мне совсем не хотелось, чтобы на моём пути что-то вдруг начало постукивать, поскрёбывать или как-то по-иному звучать.

Действительно тяжелым и пугающим моментом для меня было то, что на этом кладбище, прямо у дороги, два года назад похоронили моего знакомого. Молодой парень, Олег, покончил с собой. Я его хорошо знала, и его смерть стала для меня тяжёлым ударом. Я с трудом представляла, как ночью пойду мимо его могилы, но выбора не было, поэтому оставалось только собраться и сделать это.

 

Про ежика

За пару часов до выхода я прилегла вздремнуть. И увидела странный сон. Мне приснилось, будо бы я собираюсь в дорогу и говорю маме, как мне страшно идти мимо кладбища. На что мама, во сне, спокойно так говорит: «Чего ты боишься? Там лежит Олег, он тебя будет оберегать».

Сон немного меня успокоил. Я смело вышла из дома. Но чем ближе я подходила к кладбищу, тем страшнее становилось. Уже и ноги немели, и кровь в висках стучала. Я старалась не смотреть в сторону кладбища (было оно слева от дороги). Только не поворачивать голову! И когда, по моим представлениям, до кладбища оставалось совсем немного, дорогу передо мною перебежал ёжик. С левой стороны на правую. Я его у обочины поймала, полюбовалась красавцем, погладила иголочки, мягкий животик, восхитилась вслух. И вдруг, оглянувшись, увидела рядом с дорогой кресты и памятники. Оказалось, что я уже почти миновала кладбище и встретила ёжика в самом конце погоста. Тут же страх куда-то испарился, и остаток дороги я прошла в хорошем настроении.

Что это было? Совпадение? Или сон сбылся, и кто-то «подсунул» мне ёжика, чтобы со мной от страха что-нибудь не приключилось? Не знаю, сложно сказать. Но не оставляет ощущение, что ёжик там был неспроста. Странно и то, что я не поняла, когда началось кладбище. Эту дорогу я знала с детства. Каждый поворот, каждую кочку и каждую выбоину. В то время я с закрытыми глазами могла определить, в каком месте нахожусь. Как можно было не почувствовать, что кладбище уже рядом, не знаю. Наверное, от страха внутренняя карта заблокировалась.

Это был единственный раз, когда я шла мимо «чужого» кладбища.

 

Нас покидают, превращаясь в тени...

А мимо того, знакомого кладбища, я спокойно ходила ещё два года, до папиной смерти. Его похоронили там же. И после похорон я больше не могла заставить себя идти прежней дорогой. Возможно, боялась увидеть призрак папы. Скорее всего, так и есть. Я так любила папу и так тяжело переживала его уход, что даже не удивилась бы, если бы мой мозг сыграл со мной злую шутку и показал что-нибудь необычное. А потом ушел из жизни мой брат.

Я часто вижу это кладбище во снах. Всегда – ночное. Иногда мне снятся неприятные и тревожные сны с раскопанными могилами, ожившими покойниками. Иногда я просто прихожу на могилы папы и брата, которого положили рядом, и рассказываю им о чём-то своём. Иногда кладбище утопает в цветах, в теплом свете свечей. Иногда оно тёмное и холодное.

После того, как брат ушёл в другой мир, дома его тоже не осталось. За кладбищем меня больше никто и ничто не ждёт, и идти ночью мимо него мне некуда.

 

Марина Рабазова специально для HappyNation

Фото Look